Как подготовиться к высотным восхождениям и акклиматизация по-научному

— Не раз в твоих заметках встречалось понятие «научная акклиматизация», в чём её суть?

— Это правильно выбранный график акклиматизации и постоянный контроль. Я, например, всегда ношу с собой оксиметр — датчик содержания кислорода в крови, это мне помогает определить состояние клиента, его готовность к дальнейшим нагрузкам, либо сигнал опасности, возможность развития отёка лёгких.

— Как работает этот прибор?

— Укалываешь им палец, и он сканирует каплю артериальной крови на содержание кислорода.

В Гималаях, в прошлом году, у одного из членов нашей команды начался отёк лёгких. Вернее, ему просто стало плохо, тогда прибора у нас ещё не было. Хорошо, что рядом стояла сборная налоговой полиции Италии по альпинизму, из Аосты. Вернее, это были гиды из Аосты, которых финансировало подразделение налоговиков, или точнее спецотряда полиции, созданного для борьбы с отмыванием денег. Но вот — создали в полиции отряд по альпинизму, это очень показательно.

Так вот! У этих итальянцев был оксиметр, который показал, что содержание в крови кислорода чуть выше 50% от нормы. Врач нашей команды сказал, что это отёк лёгких и мы товарища быстро спустили, спасли.

В прошлом году на западной вершине Эльбруса был смертельный случай, опытный альпинист, с которым мы не раз встречались в горах, умер от отёка лёгких, после всего этого я стал носить с собой датчик. На высоте отёк развивается очень быстро, никто от этого не застрахован.

Так вот, возвращаясь к научной акклиматизации — она включает в себя постоянный контроль, плавность набора высоты — и восстановление. Например, я предпочитаю после нескольких дней акклиматизации, когда вы дошли до высоты 4 800 м, вечером спуститься вниз и переночевать в Азау, чтобы организм восстановился. В условиях повышенного содержания кислорода организм восстанавливается лучше. И вот, недавно у меня была группа, с которой мы действовали по такому принципу — и они все зашли! Хотя насчёт двоих у меня были серьёзные сомнения… очень хорошие ребята из города Навашино, но они никогда не были в горах, где-то услышали, что вот есть такая гора — Эльбрус, и решили сходить. Да, шли не очень быстро, но дошли!

— Применяя технику научной акклиматизации можно ускорить процесс адаптации к большой высоте?

— Нет. Есть правило, по которому акклиматизация к высоте 4 000-5 000 м наступает на пятый-седьмой день. А на семитысячники акклиматизация занимает 21 день. Бывают исключения, например, мой товарищ приехал на Эльбрус, и на третий день прошёл Крест — но он часто бывает в горах, каждый день тренируется, занимается марафонским бегом. Это, скорее, исключение.

— То есть, лучшая тренировка перед высотным восхождением — это бег? Что ты ещё посоветуешь тренировать перед поездкой в горы?

— Чтобы хорошо ходить в горы, надо ходить в горы! Сейчас идёт массовое увлечение бегом, триатлоном, всё это экстраполируется на альпинизм, многие альпинисты увлеклись бегом, так родился скайраннинг — дисциплина на стыке стайерского бега и альпинизма. Вообще, профессиональные альпинисты перенимают методики тренировок у горнолыжников, легкоатлетов, триатлонистов. Это, естественно, увеличивает скорость прохождения маршрутов и, считаю, это своего рода ренессанс высотного альпинизма, когда все альпинисты были профессиональными спортсменами, многие приходили из беговых лыж. Считаю, это здорово!

Но в плане подготовки, давай расскажу подробнее. Всё летнее время я провожу в горах. Сейчас вот у меня 10 дней перерыв, так я вообще ничем не занимался, побыл с семьёй, за грибами сходил, в баню.

А осеннее время, когда большой перерыв, я отвожу тренировкам. Два-три раза в неделю я стараюсь бегать в парке, манеже, и сочетать это с занятиями в тренажёрном зале для укрепления ног, спины. Два-три раза в неделю я тренируюсь на скалодроме, плюс, перед лыжными группами, посещаю батут. Плюс плавание.

Для людей, которые не могут столько времени проводить в горах, необходимы длительные нагрузки — да, бег, велосипед, плавание. И, конечно, беговые лыжи — это классика! Из нагрузок для альпинизма беговые лыжи — самое лучшее. Раньше даже отдельный зачёт был по беговым лыжам для альпинистов.

У тебя на лыжах и ноги работают, и спина, и руки! Ты толкаешься руками, регулируешь дыхание, множество мышц, необходимых альпинисту, работают.

— Мир сегодня живёт очень быстро. И наблюдается тенденция к сокращению времени восхождений, времени подготовки. Может быть это плохо, но реалии таковы — мало кто может позволить себе отпуск в полтора-два месяца. Бывает ли у тебя такое, что клиенты уезжают, не сделав даже попытки восхождения? Или в любом случае ты стараешься что-то предпринять?

— Ну вот, в марте, я уже рассказывал, приезжала ко мне японка, дочь самураев. На 17 марта у нас было запланировано восхождение, однако погода была ужасной — туман, сильно дуло. Мы сделали попытку, но нас сдуло ураганным ветром с седла. Самолёт у неё 20-го. А как раз 20, по прогнозу, первый более-менее ясный день. И мы рискнули: подкинулись ночью на ратраке до 4 200, в десять утра мы были на вершине, около полудня спустились в Азау, вечером у неё был самолёт. И меня тоже в 9 вечера жена встречала в аэропорту. В 10 утра я был на вершине — а в 9 вечера того же дня — в Москве. Мы поймали свой шанс!

— Если ты идёшь с группой, с клиентами, у них график, самолёт, они заплатили деньги за восхождение, за твою работу. А рядом, в соседней группе, несчастный случай, спасработы. Ты будешь выполнять свои профессиональные обязанности или пойдёшь помогать?

— Однажды я ходил вторым гидом, локалом, в Ала-Арче, с группой знаменитого француза Бруно Пелисье. Он тогда был президентом Всемирной Федерации Альпинизма. И вот, стоим на ночёвке перед восхождением, и тут прибегает человек сверху и говорит, что вверху спасработы начались, женщина из Тюмени на спуске сломала ногу. И вот этот крутой гид, как ни в чём не бывало, взял верёвку и пошёл на спасы, а клиенты остались в палатке, и не знали, во сколько мы пойдём дальше. То есть, для хорошего альпиниста, гида, вопросов не существует. Нравственный норматив заложен в человеке с детства, он либо есть, либо нет. И клиенты это понимают, завтра они могут оказаться в такой ситуации, и их тоже придут спасать. Да, не все и не всегда, но если не понимают — зачем тебе такие клиенты? Всё-таки водишь людей в горы, чтобы они стали чуточку лучше, чище, правда? Для меня работа гида — не бизнес. Я не стремлюсь заработать этим много денег, деньги я зарабатываю в своей строительной компании. Я люблю горы, и мне нравится водить в горы людей!

Потом, я же сам хожу в горы. Смотрю на ребят, эльбрусских гидов, у которых под 20-25 восхождений за сезон — им ничего уже не хочется, они психологически выгорают, понять можно, но я так не хочу. Восхождение с группой для меня — всегда приключение, а не спорт.

Разработка сайтов - Working-GroupШаблоны сайтов

Grigory Kochetkov © 2021